Отзыв о фильме Дориан Грей

Как сказал мой друг после того, как в кинотеатре, наконец, включили свет: “Оскар Уайльд, наверно, уже сделал сальто в гробу”.

Ну, что мы имеем-с.

Перед вами, господа, начинающий (да), молодой (сравнительно) и красивый (ну на любителя) актер Бен Барнс. Надо сказать, что в ближайшем будущем мной предсказывается эйфория по Барнсу, бурной волной накрывающая девочек в возрасте от 13 и до 17, наверно. Собственно, как бы не возмущались те, кто внимательно читал роман Уайльда (а Дориан, с ударением на О, кстати, там был голубоглазым блондином), выбор актера лично для меня вполне ясен. Не очень раскрученный (ну кто помнит эти Богом забытые “Нарнии”…), относительно “свежий”, да и типажом напоминающий одного ну очень привлекательного хлопчика, поданный в качестве “главного блюда” в вышедшем фильме Оливера Паркера, обязательно придется публике по вкусу. Рыба легко проглотит наживку, в общем-то забив на такие “мелочи”, как провисающий сюжет, крайне приблизительно сходство с первоисточником, да и неровная, неритмичная игра главного актера, который местами смотрится вполне ничего, но кое-где напрочь губит целые сцены.

Ну, Берни, играть глазами тоже нужно уметь… Посему остается согласиться с извечным постулатом: “Дорогу – молодым!” и давиться этим противным, извивающимся на крючке червем, которого нам усердно скармливает режиссер.

Ладно, с Дорианом разобрались, хочется проехаться по остальному актерскому составу.

Сибила Вэйн, мой книжный идеал, хрупкий ангел в глазах Дориана и гениальная актриса, в фильме предстает перед нами в образе очень рыжей, очень красивой и очень бездарной Рейчел Херд-Вуд. Чем больше фильмов я с ней смотрю, тем больше уверяюсь, что в прошлой жизни она точно была рыбой (кстати, Альба и Йоханссон из той же породы). Если вы приобретете данный фильм на носителях, то попробуйте провести эксперимент. При просмотре любой сцены, где она задействована, выключите звук. Что мы получим? Оп-ля! Девочка, выпучив глаза, методично и циклично (примерно, раз в пару секунд), шлепает губами, словно ей не хватает кислорода. Нет, если бы перед ней стоял в тот момент Джонн, да что толку думать, ее со скучающей миной слушает Бен Барнс, уверенный в том, что если искривит рот в ухмылке, выпучит глаза, то девочки с другой стороны экрана задохнутся от экстаза, провозгласив Бена гением. Судя по отзывам, кстати, девочек больше, чем я думала…

Или, возвращаясь к Дориану и не отходя далеко от Сибилы, меня тут повеселила сцена признания в любви. Бен Барнс, монотонно читающий свой текст перед Херд-Вуд, в тот момент по ходу думал о чем угодно, кроме того, кого он сейчас играет. Судя по слегка недовольному лицу, ему хотелось не то есть, не то спать, не то, простите, в туалет, но только не читать эту муру перед актрисой, которая, чтобы сразить игрой зрителей наповал, в очередной раз сидела с открытым ртом.

Браво, блин. На этом моменте я, честно говоря, была уже готова встать и уйти, оставив Барнса и Хердвуд наедине (постанывающие в зале девочки не в счет), не дожидаясь не то, что окончания, а даже середины, но любопытство, как говорится, кошку сгубило.

Итак, первая ассоциация при слове “грехопадение”? Ну, только честно? Лично у меня – лень. Я на полном серьезе :). Понимаю, что публика скорее всего тоже выдумает что-то в этом духе, дабы скрыть свои истинные мысли. Вот режиссер париться вообще не стал.

Итак, плохой мальчик Дориан (был бы он посимпатичнее, может, даже шлепнула бы) под воздействием любителя праздности лорда Генри, посылает к чертям обесчестившую только что невесту и, накурившись опиума, отправляется зажигать в бордель с азиатскими красотками. К этому моменту я поняла, что режиссер навряд ли с оригинальным произведением знаком в принципе. Ну, может, пролистал лет двадцать назад. Поэтому лучшим вариантом было рассматривать сей фильм, абстрагировавшись от книги. Да это вам не хо-хо, господа, не так уж и просто!

Итак, после того, как они с лордом Генри побыли “в клубе” (офигенная отмаза, ничего не скажешь), Сибила не будь дура все лихо просекла, устроила Грею вяленький скандал и, ничего не говоря, кинулась в реку. Дориан честно поплакал пять минут, потом явился лорд Генри, сказал что-то вроде: “Все норм, будь спок”, ну и пошел развлекаться дальше.

Вот тут у меня еще одна мега-супер-гигантская претензия. Вы видели рейтинг фильма, господа? Нет? Я вам тогда скажу: PG-13! А что это значит? Что дети, которые и паспорта-то еще не имеют, будут свободно допущены к просмотру сего кино, в котором треть хронометража занимают дикие, полусадистские (внимательно смотрите покадровую отложку) сексуальные сцены. Ну тогда, может, и “Эммануэль” показывать на уроках первого класса для ознакомления, так сказать?

И откуда эти недвусмысленные намеки на гомосексуализм? Все знают, думаю, об ориентации самого писателя. Но при чем тут Дориан Грей, черт возьми?! Пусть никто не обвиняет меня в гомофобии, мне в общем-то, все равно, но почему тогда для полноты картины не ввели зоофилию, некрофилию и т.д.? А что, отлично, привел бы Дориан в свой притон горного козла и…(*организм не выдерживает, завтрак просится наружу с невероятной скоростью*).

Вопрос на засыпку: что говорится у Уайльда о грехопадении Дориана, кроме того, что он курил опиум? То-то.

Кстати, после Сибилы Дориана, видимо, потянуло со сладкого на солененькое и девушки, которые, взглянув в его типа очень порочные и манящие глаза, падают к нему постель, как спелые яблочки с деревьев, одна страшнее другой. Цепь тянется, чтобы потом в итоге привести к настоящему ужасу во плоти – Эмили, дочке Генри – откуда она вообще взялась?!. Бедный Дориан, если это последняя женщина в его жизни, то мне его очень и очень жаль. Про то, что ее вообще нет в книге..

Едем дальше. Для полной радости режиссер, почесав в затылке, придумал вот что. Ах да, портрет! Надо замутить и с ним какую-нибудь фишку! А это значит, что в симбиоз этой чушь, в смысле эротической драмы можно вклинить еще и сюжет, достойный фильма ужасов категории C.

Сказано-сделано. Тут тебе и ужасающе скрипучие половицы, и кряхтящие звуки на чердаке, которые, видимо, должны повергать народец в ужас – девочки и правда закрывали глаза ладошками, и оскалившийся портрет, злобно блестящий червивыми глазами. Кстати, когда это самое “лицо”, так сказать, вышло из рамки, знаете, что мне это напомнило? Все смотрели шестую часть “Кошмара на улице Вязов?

Фильм длится 112 минут, и примерно столько раз я успела посмотреть на часы. Облегчение, которое я испытала, когда, с экрана, наконец, исчезла рожа Барнса, уступив место спасительным титрам, разделит, наверно, только Флеминг, впервые с успехом испытавший пенициллин. Ну, может, неудачное сравнение, но в голове, как лампочка, вспыхнула и загорелась мысль: “Свобода”, и я ринулась к двери, которая выведет меня из этой камеры Обскура. Ура, товарищи, я посмотрела это.
Ура-ура, что я больше в жизни этого не увижу.

Но в этой бочке дегтя нашлась ложка меда. Неузнаваемый и усиленно тянущий картину Колин Ферт. Пусть ему это не сильно удалось (с другой стороны был весь остальной актерский состав вкупе с режиссером, которые задались сделать картину максимально убогой и круто преуспели в этом), я все равно люблю этого малого.

Ну и декорации. Платья, костюмчики – неплохо, неплохо. Правда, они по большей части разрывались и сбрасывались в порыве неистовой (зевок) страсти, и оценить их можно было разве что брошенными на полу.

Так что удачи всем, кто отважится пойти на это в кино. Тем, кто решит смотреть это дома – вдвойне удачи, поскольку соблазн нажать на “stop” через первые же десять минут, очень велик. Лично мне нужно заесть эту жуткую тошнотворную мерзость, которой меня вчера пичкали целых два часа, поэтому я с чистой совестью возвращаюсь к роману Уайльда. Классика, господа.